Сказки о купальнице

                                                   КУПАЛЬНИЦА И ПУСТЫРНИК
                                         Сказочная новелла

                                                          Ашихин, 9 класс, Орловская обл., Орловская СЮН
         Лена жила в городе, а ее бабушка – в деревне. В летние каникулы она отправилась с папой навестить бабушку. Дорогих гостей бабушка встретила с радостью, выставила на блюде горячие подовые пирожки с начинкой из лука и яиц, шанежки с творогом залитые сметаной, коврижку с хрустящей корочкой, от чего стряпня выглядела такой румяной, такой аппетитной, что Леночка от восторга воскликнула:
        – Бабушка, пирожки и шанежки у тебя такие красивые, такие аппетитные, словно их приготовил волшебник, и мне жалко их есть.
        – Глупенькая, красивее хлеба на столе да аппетитнее нет ничего на свете, а готовили сдобу действительно волшебные руки.
        – Правда, у тебя волшебные руки!– удивилась Леночка.
        – Волшебные, этими руками столько переделано, столько хлебов разных выкатано да выпечено, блюд горячих приготовлено, что самый искусный волшебник не угонится за твоей бабушкой. Ешь на здоровье мои волшебные хлеба.
        Наелась Леночка пирожков да шанежек, молочком коровьим запивая, побежала на лужайку, что сразу за усадьбой начиналась. Глянула и ахнула! Красота-то какая: лужайка вся оранжевыми фонариками светится, а в сторонке лиственницы молодые и пушистые стоят, словно только что из летней парикмахерской выбежали, где солнечный цирюльник их теплом расчесывал. И встали возле лужайки сторожить ее красоту. А солнышко не унимается, искрится по изумрудному разливу купальницы, в ее кружевах расписных, в золотистых бутонах с хрусталиками росы на лепестках, – подарок недавнего туманного утра из щедрой лесной купели.
        – Здравствуйте, цветочки!– воскликнула Леночка.– Кто же вы такие, что так ярко выставили свою красу?
        – Раз уж ты впервые посетила нашу лужайку, мы тебя прощаем за столь несерьезный вопрос,– наклонили головки цветы в знак приветствия Леночки,– но разве ты никогда не слышала о купальнице азиатской?
        – Как же, как же, вас называют еще жарки!
        – Правильно.
        – Вы очаровательны, но позвольте из вас свить венок? Я очень люблю носить венки из цветов. И еще позвольте собрать небольшой букетик, чтобы поставить его в вазу и любоваться?
        –Пожалуйста! – добродушно разрешили цветы, – только бери аккуратнее, корешки не повреди.
        Леночка принялась с веселой песенкой рвать стебельки с бутончиками, они весело похрустывали под ее пальчиками и радовались, что так приглянулись девочке своей огненной красотой. Им даже не жаль было себя, хотя знали свою дальнейшую участь: в вазе с водой они простоят неделю, лепестки увянут, осыплются и букет превратится в некрасивый пучок-веник и его выбросят на помойку, или на пустырь, где растет невзрачная собачья крапива. Но купальнице не было грустно от всего последующего, что с ней произойдет, главное для нее было произвести своей красотой эффект, этакий фурор, который неизменно выражают женщины и мужчины при виде жаркого букета.
        Можно ли такое отношение к себе назвать легкомысленностью, сказать трудно, потому что, каждый выбирает свой путь, а вместе с ним и судьбу. Может быть, так думать тоже ошибочно, потому что судьба предначертана Всевышним. Но как бы то ни было, купальница была счастлива от такого внимания девочки. Фантазерка Леночка сорвала шелковистую изумрудную кисточку лиственницы, вокруг нее она собрала букетик и побежала к бабушке мимо зарослей собачьей крапивы, вид у которой был, как у человека с тяжелым сердцем, хмурый и колючий. Леночка даже опасливо обошла заросли, боясь, что сейчас какой-нибудь стебель потянется за ней и схватит своим пятилопастным листочком, похожим на растопыренную ладонь.
        – Жарки!– воскликнула бабушка,– какой великолепный букетик ты собрала. Они всегда украшали мою скромную хату.
        Леночка налила воды в самую красивую вазу и опустила в нее букет, поставила на тумбочку возле обеденного стола.
        Папа подивился искусно сложенному букету и воскликнул:
        – Эврика! Ты, моя хорошая, натолкнула меня на прекрасную мысль: такой декоративный букет обогатит меня! Перед его красотой никто не устоит! Я нарежу сотни букетов и продам на рынке! Настоящая дьявольская удача!
        Отец девочки отыскал в сарае старинный инструмент – серп и принялся жать в снопы купальницу. Он искусно формировал букеты цветов, обогащая их веточками лиственницы, сосны, ажурного папоротника, татарника на фоне которых цветы жарко горели. Человек этот гордился своей находчивостью, хваткой дельца и радовался удаче, словно он сбегал на речку, зачерпнул там простого песка, а в дом внес пригоршню золотого.
        Бабушка ахнула, всплеснула руками, когда увидела, что знакомая лужайка была в один миг уничтожена ее сыном. Она принялась бранить его за безрассудный поступок, но сын слушать не хотел досужие рассуждения матери о его поведении, говоря ей, что она ничего не понимает в бизнесе.
        Леночка в свою очередь горько зарыдала от такого опустошения понравившейся ей лужайки.
        – Папочка, как же тебе не жаль дивной лужайки, ты уничтожил ее как варвар!– горючие слезы катились по щекам Леночки, но папа даже не нахмурился, а лишь резонно возразил дочери:
        – Любоваться красотой, это не значит быть сытым и богатым, это не значит, что созерцание красоты оденет тебя как принцессу и однажды перенесет в детский санаторий у моря, где ты мечтаешь побывать.
        Леночка, как многие девочки ее возраста, любила видеть себя принцессой из сказки разодетой в дорогие платья, кофточки и туфельки, хотя современная молодежь предпочитает различные брюки и шорты, батники и топики, но это все у Леночки есть, а как же быть с фантазией и мечтами, без которых жить не интересно. И Леночка наряжалась с подружками во всяческие наряды то принцесс, то придворных дам, то современных актрис эстрады, то фото-моделей. 
        И непременно Леночка была всюду примой, ей рукоплескали.
         От воспоминания своей игры в мечту и фантазию Леночка вытерла слезы, понимая, что без папиных денег она никогда не окунется в теплые воды южного моря, но все же она не согласна с папиным варварством и только надула губки, что означало некоторое примирение.
        – То-то же, моя дорогая, на-то красота на земле, чтобы из нее вычеканивать звонкую монету, которая прославит и красоту, и монетчика.– С этими словами деловой папа принялся укладывать свежие букеты в салон машины, чтобы немедленно отправиться на рынок.
        Надо сказать, что папа девочки, шагая на лужайку через пустырь, где росла собачья крапива с невзрачными бледными цветочками, безжалостно топтал растения, ворча: «На пустыре должно быть пусто, а тут пустырник разросся, не пройдешь. И как умудряется эдак разрастись на сухой и почти бесплодной земле?»
        Да, растение собачья крапива, названное кем-то так невежливо, оказался пустырником или сердечной травой, являлось великой труженицей. На неприхотливой, заброшенной крестьянином земле пустырник находит в земле те соки, те источники жизни, которые с помощью мощного корня вбирает в себя и прямо таки благоухает, роскошно раскидав по сторонам стебли с пятилопастными листочками, высвечивая в сумраке своей зелени крохотными сероватыми, частью нежно голубенькими фонариками цветов. Их бисерную вязь укрывают листья, и, проходя мимо, цветочки почти не замечаешь, отчего великолепная купальница посмеивалась над своим невзрачным соседом и гордилась своей красотой. Иногда она не сдерживала свои чувства и поддавалась хвастливому самовосхвалению, что считается неприличным даже среди растений.
        ¬– Смотрите, как поэтически меня называют люди. Жарки! Огонек! Пожарник! И это только начало. Скоро у меня будет десяток имен, стоит только встретиться с подлинными ценителями красоты!– кричала купальница в восторге от своего броского превосходства и изящества. Но скромный пустырник отмалчивался, понимая, что уступает в красоте, а может быть от того, что все-таки знал себе подлинную цену, равную здоровью человека. И пусть он проигрывал звонкой рекламе купальницы, но выпячиваться своими достоинствами не желал до поры до времени. Так поступают скромные и совестливые люди, порой страдая от несправедливых упреков и обидных кличек и прозвищ. Но проходит время, и дела их возносят на пьедестал почета.
         Между тем папа Леночки с успехом расторговал на рынке свои превосходные букеты и ринулся за новым товаром, чтобы превратить его в деньги. Он был весел и счастлив, пил вино и пел песни. Только теперь поехал подальше от бабушкиной деревни, чтобы не слышать упреков матери.
        –Жарки, жарки! – кричал он налево и направо,– покупайте живые жарки, красу сибирских лесов!
        Находилось много покупателей, и букеты перекочевывали в их руки, а их монеты в карман папы. Но подлинные ценители красоты букетов не покупали и осуждали торговца.
        Отец Леночки так спешил побольше наторговать денег, так волновался из-за того, что сезон купальницы быстро заканчивается. Да, блеснув своей красотой, жарки быстро умирали. Торговец не спал ночами, потерял аппетит, растерял все свое хладнокровие, чуткость и доброту к людям и даже к дочери, и вскоре почувствовал себя глубоко уставшим и скверно разболевшимся человеком. Он не мог смотреть на другие цветы, считая жарки самыми лучшими в мире и свалился в постель разбитым и неудовлетворенным. Ему чудился какой-то зеленый старичок, стоящий на каждой поляне, которую бизнесмен выкашивал для своих букетов. Чудак упрекал его за жадность и предупреждал, что алчность до добра не доведет. Но папа Леночки отвечал зеленому старичку, что он тоже ничего не смыслит в бизнесе, а желание разбогатеть не является порочной жадностью, и наоборот порочна нищета и жалость к чему-либо, особенно к каким-то там цветам, которых миллионы. Зеленый старичок знал, что купальница не любит, когда ее поголовно срезают, топчут луг огромными башмаками машин, а любит она тень деревьев и сырую почву, росистые утра, в которых постоянно купается. Оттого такая она яркая и притягательная, но неженка и постоять за себя не может, как пустырник: его истопчут, а он все равно растет, его скосят, а он все равно живет, землю каменьями забросают, а он сквозь расщелины к свету тянется! Такой уж он жизнелюбивый трудяга. А еще пустырник знал, что людям он очень и очень нужен в беде, когда она щемит душу и сердце. Но он никому не говорил об этом и не кричал о своей значимости, как это делали жарки, гордясь своей внешностью.
        Занемогшему папе Леночки стало тоскливо в городе, и он с трудом приехал в деревню к бабушке серый лицом, нервный душой и злой разумом и окончательно слег в постель.
        «Что я тебе говорил,– слышал он голос зеленого старичка,– грабительство всегда лихо».
        « Да кто ж ты будешь, что б меня поучать? Лучше научи, как от недуга избавиться?»
        «Кто я такой, догадайся сам. А недуг твой сердечная травка, что на пустыре твоими ногами истоптанная излечит, если невзрачную целительность признаешь выше красоты да с бережливостью, с любовью к ней отнесешься».
        Пока так беседовал он с зеленым старичком, которого в народе Лесовиком-сторожевиком прозвали, бабушка Леночки, уж на пустырь сбегала, настригла верхушек стеблей пустырника, в чугунной ступке натолкла их, сок отжала и в постель сыну поднесла питье целебное. Оно сырой травой пахнет, пустырником отдает. Обрадовался папа Леночки, с жадностью выпил целительные капли и одобрительную улыбку зеленого старичка увидел, да вскоре и уснул крепким сном. Утром пробудился, бодрее себя почувствовал, а тут Леночка новую порцию питья в склянке подает.
        – Пей, папа, на здоровье,– сказала Леночка,– бабушка еще приготовит. Только не обижай больше купальницу, а пустырник – полюби.
        Отец пообещал дочке выполнить ее пожелание, выпил зеленое лекарство и почувствовал, как спокойствие разливается по сердцу, а в душе рождается покорность.
         Встал с постели, пошел на пустырь, поклонился собачьей крапиве, что в народе сердечной травой называют. 
        «Серый, невзрачный, а какая сила в нем живительная,– подумал больной,– как не прав был я, отдавая предпочтение яркой красоте. Через беду пришло прозрение, и верно сказал мне зеленый старичок: «Внутренняя красота ценнее внешней, увидишь ее – счастливым станешь».
        http://www.braylland.com/index.php?option=com_content&view=article&id=13830:2011-01-03-17-39-11&catid=271:2010-05-13-19-08-29&Itemid=638Антон Ашихин, 9 класс, Орловская обл., Орловская СЮН

        
                                        Ода купальнице
         Я житель сельской местности. У нас нет ни красивых парков, ни скверов. Но мне всё равно очень повезло, что я родился в деревне, на лоне природы. Нам есть чем гордиться. В нашем селе есть гидрологический памятник природы – родники с. Луковец, наша «жемчужина».
        Мы с классом постоянно ухаживаем за родниками: убираем мусор, чистим русло, убираем молодую поросль возле родников. На территории заповедной зоны находится четыре крупных родника. Все они особенные, каждый со своей водой. В одном из них вода «железная» – имеет повышенное содержание железа. В другом – почти дистиллированная, очень мягкая, с малым содержанием солей. А недавно мы с классом открыли новый родник и назвали его «Апрель», т.к. дело было весной, в апреле.
        Я очень люблю это место и поэтому часто хожу за водой, чтобы вновь побывать на родниках. Мне нравится прохладная, ломящая зубы свежайшая вода. Я люблю слушать звук падающей струи, ведь родники представляют собой маленькие водопады. Я люблю рассматривать чистейшие капельки в роднике, которые невольно создают прозрачные брызги бегущей воды.
        А ещё на родниках у меня есть «подружка» – моя купальница. Я особенно часто хожу на родник в мае, июне, когда она цветёт. Я люблю её ярко-жёлтые крупные цветки. Одна купальница расположилась у подножия родника, другая – чуть выше, между двумя водопадами. И эта верхняя особенно приветлива со мной и даже кокетлива. Когда я подхожу к роднику, то цветок, как бубенчик, только что не зазвенит. А иногда он поворачивается ко мне, лепестки размыкаются, и со дна, где тычинки, на меня смотрит крошечное оранжевое солнышко. Невольно на ум приходят строки стихотворения:
        В заливных лугах широких
        Речка вольная течёт.
        Там купавки-недотроги
        Затевают хоровод.
        А моя купальница выбрала место здесь, у родника. Мне кажется, это не случайно. Она просто купается в брызгах искрящейся воды, сверкающей в лучах солнца. Она купается в воде и в солнце – она купальница. Отсюда её непорочно-чистый жёлтый цвет солнца, а, может, и её название. Хотя она имеет своё родовое название – цветок тролля. У немецкого народа из уст в уста передавалось поверье, что любимым цветком лохматых духов – троллей – выбрана купальница.
        Но недавно случилась беда... Я как обычно, весело прыгая с порожка на порожек, спускался к роднику. Приблизившись к воде, я начал наполнять посуду и вдруг почувствовал какую-то пустоту. Я понял не сразу, ведь что-то не так. И тут я поднял глаза на купальницу и замер… Купальницы нет. На склоне, где ещё недавно блестело моё солнышко, теперь пустота... Лишь небольшая ямка с ровными краями, похожая на небольшой окоп, да пара небрежных ступок от обуви. Где ты, моя купальница? Где ты, моя красавица? Кто ты, «любитель цветов», который похитил эту красоту? Кто дал тебе на это право? Ты, видимо, украсил свою клумбу новой «пленницей». Но ты не учёл, что купальница не может расти на солнце, а любит сырые места. Она скорее всего погибнет и не принесёт тебе радости. Уж лучше б ты сорвал букет и ушёл своей дорогой, а купальница снова бы ожила следующей весной.
        Мне грустно. Я опускаю глаза и вижу у подножия родника ту вторую купальницу. Она цела! Но только без цветов. Остался лишь один цветок, незамеченный непрошенным гостем. Его лепестки сомкнуты, сжаты в кулачок. Ему тоже грустно, он остался один. И тут невольно вспоминаешь народное название цветка – «разлука». Злые люди разлучили цветки. Да, за свою красоту купальницы платят жизнью. А следующих цветков ждать долго, ведь зацветает растение только на девятый год.
        Человек многому научился в этой жизни. Но он не научился ценить красоту.
        Купальница уже начала массово исчезать с наших лугов и берегов, как венерин башмачок и ландыш. И так хочется крикнуть: «Давайте оставим нашим детям хоть что-нибудь!..».
     http://www.biodiversity.ru/programs/mp/gallery/winners2008.html#19   

        
                                                                   



                               Купавка и лилия
                                                                                                                                                                                                                                                         Наталья Крупина

        Жили однажды две подружки верные. Одну — рыжеволосую  - звали Купавка, другую – беляночку – Лилия. И были девушки неразлучны как день и ночь, как река и берег. Вместе водили хороводы с подругами на косогоре, вместе бегали в лес за грибами, вместе на Ивана Купала ходили в чащу цветок папоротника искать. И надо же такому случиться - полюбили обе подружки деревенского пастушка - синеглазого Василька-Василечка. Только Лилия Купавке первая о любви своей поведала. Как ни больно Купавке было, но не стала она мешать подружкиному счастью. Даже вида не показала, что юноша ей милее белого света, да ясного ясного солнышка.  Шло время,  Лилия и Василек готовились к свадьбе , а Купавка  становилась все задумчивей да печальнее. И вот наступил праздник первого сенокоса - Ивана Купала.  Девчата да парни празднику радуются, костры жгут, венки сплетают, да ловко через костер прыгают, а Купавка сидит возле речки и слезы соленые на венок роняет. Пробовали девушки ее растормошить, - не идет Купавка к костру, песен вместе с подружками не поет. А Лилии и вовсе не до нее – ведь счастье – туманом розовым глаза застит.
        Сидела Купавка у реки сидела, да венок в воду и выронила. Поплыл венок по течению быстрому, а Купавка за ним по берегу бежать кинулась. И  не дорогая бы потеря, а только один цветок в венке Васильком дареный. Проходя мимо, жених подружкин Купавке василек протянул — голубой, словно в небе предзакатном выкупанный. Бежит Купавки по тропинке вдоль речки, смотрит, где венок к берегу прибьется.  А в лесу страшно, сучья зловеще потрескивают, птицы ночные лешего выкликают. Наконец прибила волна венок к берегу. Схватила Купавка венок заветный, с цветком васильковым, даренным,  к лесу повернулась, да и обмерла! Прямо перед ней,  словно бы перо Жар-птицы  сияет. Все сверху радугой переливается, а внизу у него листья  тонкие, ажурные, как мережка по вороту рубахи….
        - Да это же папоротник! - ахнула Купавка. – Вот повезло мне!
        Наклонилась девушка — цветок сорвать, вдруг видит – у его корней горшок полный самоцветов виднеется, чуть землей припорошенный. Купавка венок на землю положила, да принялась горшок выкапывать. Тяжелым оказалось сокровище, да, говорят,  только своя ноша не тянет. Сорвала девушка и цветок – подружкам диво дивное показать. А когда на грудь его прикалывала, подумала: «Эх, если бы еще и Василек полюбил меня пуще жизни. Не было бы на свете человека счастливее, чем я».
        Только подумала – вспыхнул цветок искрами  ледяными и рассыпался в прах. Удивилась Купавка и к костру отправилась, а про венок забыла вовсе.
        Вышла она из леса, в руках горшок с самоцветами, волосы от сполохов костра ярче золота горят, щеки алые, глаза ясные да блестящие. Бросились к Купавке девушки и парни, - изумруды да жемчуга рассматривают, дивятся. И Василек тоже на Купавку глядит, и глаз отвести не может. Лилия его теребит, о чем-то спрашивает, а он не отвечает любимой, руки ее со своего рукава убирает. Взглянула Лилия на суженого, да  все поняла.
        А он, как завороженный, к Купавке подошел: «Будь моей женой», - говорит.
        Помутились мысли в голове у Купавки, забыла она про все на свете. Кинулась любимому на грудь, руками за шею его обняла, засмеялась радостно.
        Ушли они с лесной поляны вдвоем, да горшок с самоцветами захватили. А Лилия ни слезинки не проронила, только глазами помертвевшими вслед посмотрела.
        Отыграли свадьбу Купавка и Василек. И невеста мила, и жених – прекрасен как молодой Бог. Да только невесело на свадьбе было. И музыканты не так задорно играли, и гости песни невеселые пели. И подружка невесты – Лилия - была бледна как туман над водой. Отыграли свадьбу, молодые в опочивальню направились, а Лилия из дома вышла, да сгинула. Утром Купавка вспомнила о подружке, искать кинулась, да только никто  Лилию не видел, никто начего не знает — не ведает!
        Поискали ее везде, попечалились, да и успокоились. И жить бы да жить молодым, - все-то у них есть: и дом новый,  и хозяйство справное, да только не ладно что-то в семье. Тоска тоскливая, печаль печальная...Молодые места себе не находят, друг с другом днями не разговаривают. Год так прожили. А как лето наступило, стал Василек  вечерами в лес уходить. Все искал что-то, а что и сам не знал. И ругала его Купавки, и корила – все понапрасну. И вот, незадолго до ночи купальской  ушел муж из дома, да и пропал. Несколько дней искала его в лесу Купавка. Все ноги сбила, голос сорвала, лицо поцарапала.
        А тут и ночь купальская наступила. Парни и девушки веселятся, через костры прыгают, песни поют. А Купавке не до песен. Ходит она по лесу, Василька зовет. Утомилась, у речки присела, а в воде будто бы змейка пестрая  колышется. Пригляделась Купавка, а это Василькова подпояска, которую по зиме ему сама цветами синими вышила.
                Поняла тут девушка, что напрасно пыталась она свое счастье на чужом горе построить, и что колдовством любви истинной не добудешь. Вдруг яркий огонек вдали мелькнул, словно солнце луч невзначай в чащу днем обронило, да и забыло там до ночи. Бросилась Купавка на огонек, сквозь ветки пробирается, сама шепчет: «Загадаю, чтобы все по-прежнему было! И самоцветов мне не надо, и любви фальшивой, ненастоящей, тоже. Лишь бы подружку милую вернуть и Василька любимого! И пусть бы они вдвоем счастливы были, а я бы любовью их дышала, детишек их нянчила».
        Побежала Купавка на огонек заветный,  не разбирая дороги, в болотину черную ступила, да без звука под воду ушла. Огонек-то  гнилушкой светящейся оказался.
        Прошло время, деревенские уже и забывать об этой истории стали, да только
        отправились как-то девушки на болото, за клюквой, да и увидели диво дивное. Посреди леса — топь черная, а в ней - озерцо голубое. В озере том два цветка невиданных стеблями нежно сплелись, как подружки закадычные. Один золотой  – как солнышко в полдень, а другой снега белого белее. И прозвали люди один цветок Купавкой, а другой Лилией в память о подружках милых, да несчастных.  
                                                                                            http://krupina74.ucoz.com/publ/proza_skazki_o_cvetakh/1-1-0-26